Женщина на заданную тему - Елена Минкина-Тайчер

Телефон на моем рабочем столе трещал и, кажется, подпрыгивал от усердия.

Я уже привыкла к разным громоздким и нелепым предметам – компьютеру, принтеру, аппарату для измерения давления, – но телефонный аппарат особенно раздражает, потому что отвлекает внимание, и я все время боюсь что-то забыть или перепутать.

– Алло, я говорю с семейным врачом больной Гуревич Евгении? Пожалуйста, примите во внимание, Гуревич выписывается сегодня, ей потребуется постоянное наблюдение. Я уже связалась с вашим социальным работником, но хотела бы предупредить и лечащего врача.

– Гуревич? Женя?! Что случилось?

– Попытка самоубийства. К счастью, не удавшаяся. Запросите консультацию психиатра по месту жительства и повторный анализ крови. Впрочем, все указано в выписке.

– Женька, – бодро говорю я, – Женька, ты что это надумала?! Такая умная самостоятельная девочка…

Все слова лишние перед этим худеньким лицом с запавшими глазами.

– Не будем вспоминать, ты просто заболела. Временно. Больше это никогда не повторится, правда?

– Доктор, извините, я совсем не хотела вас огорчать. Глупо получилось и некрасиво, я понимаю. У меня просто кончились силы, понимаете? Зря они думают про наследственность и психические болезни. Бабушка говорила, что мама была слишком молодой и легкомысленной, вот и все. Но разве здесь можно кому-то объяснить…

Женька рассказывает тихим бесцветным голосом. Конечно, в больнице накачали транквилизаторами и антидепрессантами, их тоже нужно понять.

Она выбрала наш городок, потому что здесь можно было найти отдельную квартиру. Пусть совсем маленькую, но отдельную. Хозяева вилл иногда сдают студию в подвале, очень дешево. Потому что она с пятнадцати лет живет в коллективе – сначала в интернате, потом в армии. Она решила позаниматься серьезно и сдать психотест. Чтобы попасть на медицинский факультет университета. Конечно, шансов очень мало, но у нее аттестат очень хороший. Нет, не потому, что она такая гениальная, – в интернате почти все ленились заниматься, и подготовка у ребят была слабая, многие из детдомов приехали. А ей учеба легко дается. И еще она хотела ради бабушки. Понимаете, стать врачом, как бабушка. Она очень честно училась, никуда не ходила, кроме работы в булочной. И прямо там в булочной познакомилась с удивительным человеком. Он приходил рано утром, к первой выпечке. Совсем взрослый, заканчивал докторантуру в Технионе. Но очень умный и добрый.

– И еще, наверное, веселый и красивый?

Я сама не ожидала, что так разозлюсь, даже голос осип.

Нет, говорит Женя, не особенно красивый, худой и длинный, но очень-очень хороший. Все на свете знал. И рисовал смешные картинки. И играл на саксофоне. Она понимала, что скоро ему надоест, обычная глупая девчонка, но ничего не могла придумать, кроме как сдать этот чертов психотест и стать настоящей студенткой.

Все оказалось ужасно, она получила только 650! Неплохой результат для технических факультетов, но про медицинский можно забыть навсегда. Ответ пришел утром, и в тот же день он исчез. Уехал в Австралию. Только оставил маленькую записку, вот и все. Даже не закончил свою диссертацию.

Нет, она и тогда решила не сдаваться. Устроилась еще на уборку в супермаркет и записалась на самые дорогие курсы по подготовке к повторному психотесту. Учительница из интерната сказала, что если с отличием закончить такие курсы, то можно повысить первую отметку на сто баллов! И она решила получить эти допольнительные сто баллов или умереть…

Я не могу больше смотреть на ее пустые глаза и дрожащий подбородок.

– С ума сошла! Нашла из-за чего умирать, из-за экзамена! Какой-то тупой психотест, что он вообще определяет!

– Нет, вы не понимаете, я очень хорошо подготовилась. Лучше просто невозможно, и на курсах так сказали. Но я ужасно ошиблась! Я все ответы ставила в соседнюю клеточку! Ровно на одну клеточку влево, представляете?! И все! Я поехала в комиссию, пыталась объяснить. Но они сказали, что если человек не понимает, в какую клеточку ставить ответ, то с ним вообще не о чем разговаривать!

– А твой «веселый и хороший человек» так и не появился? Кстати, я его не знаю?

– Не думаю. Он никогда к врачам не ходил. Его зовут Томер Арад, красиво, правда?

Вы не думайте, он совершенно не виноват! Никто не виноват, что я такая дуреха и неудачница.

На следующей неделе я беру отгул и еду в комиссию по проверке экзамена. Глупо, конечно, даже самой себе не могу объяснить, зачем я это делаю и чего жду.

Полный некрасивый человек раздраженно кривит губу:

– Я вообще не понимаю, как вас сюда пропустили! Разбор экзаменационных работ еще не закончен, окончательные результаты не вынесены. Но мы заранее предупреждаем, что ошибка в заполнении листа приравнивается к неправильному ответу.

Он мучительно морщится. Конечно, – гастрит, сахарный диабет, атеросклероз коронарных артерий. Да еще камень в правой почке, наверняка мочевая кислота повышена.

– Я вас очень прошу покинуть помещение и не мешать работать. Что заслужила ваша девочка, то и получит.

Мне ужасно хочется хлопнуть дверью, но как-то неприлично. Ханни Гур воспитанная женщина.

– Камень в почке нужно удалить, – неожиданно для себя говорю я.

– В какой почке?!

– В правой. Может сильно навредить, особенно на фоне диабета. И в дальнейшем советую принимать лекарство для понижения мочевой кислоты. Иначе скоро начнутся приступы подагры.

Я не спеша выхожу и аккуратно закрываю дверь. Но она тут же распахивается.

– Подождите! Кто вы, черт побери?! Вы что, мать этой девчонки?

– Нет, к сожалению, у меня нет детей. Я – ее лечащий врач.

Стыдно, конечно. Нужно все-таки думать, прежде чем совершать поступки, да еще такие бездарные. Что бы сказали составители моей программы?!

Господин Элиэзер пригласил меня в гости. На ужин. Мне ужасно хочется пойти хотя бы потому, что я почти не бываю в гостях. Инструкцией не рекомендовано заводить приятелей и знакомых.

– Я неплохой кулинар, – стеснительно улыбается он.

– Серьезно? И скрываете такой талант?

– У меня масса талантов, дорогая доктор, вы просто не можете себе представить весь объем.

– А почему об этом не знает лечащий врач?

– Я вас боюсь, – говорит он совершенно серьезно и грустно.

Как все сложно и странно. Женатый пожилой профессор, совершенно чужой человек, а мне так легко болтать с ним, кокетничать, рассказывать про отпуск, вышитый коврик, картины Матисса. Он прекрасно знает музыку восемнадцатого века. Конечно, не только восемнадцатого, на прошлой неделе я получила в подарок чудесную запись Стравинского. Но нет ничего уютнее клавесина…

Ах, мой милый клавесин…

Все пройдет, все…